Единожды солгавшая - Страница 4


К оглавлению

4

     — Тео имеет все права жить в нашей семье. А ты единолично растила его последние четыре года.

     — Ты сам подарил мне эти четыре года, — сказала она, и прошлое промелькнуло перед ее глазами. Она точно знала, в какой момент забеременела. Ясно помнила появившееся на лице Кристоса смешанное чувство страсти и злобы после того, когда она отказалась от его предложения остаться в Греции на роли его любовницы.

     Потом он крепко поцеловал ее, и вскоре его злость улетучилась, а страсть осталась, и они предались любви в его кабинете. Это не было обольщением. Они оба страстно потянулись друг к другу, знаа, что это их последнее объятие.

     И забыли о мерах предосторожности.

     Тогда он ничего не сказал. И она тоже. А потом, через несколько дней, все пошло кувырком, когда Никки разоблачила ее и Ставроса, а Кристос принял сторону невестки.

     — Возможно, но теперь я хочу забрать Тео. Ко мне перешла судовладельческая компания Теакисов, — сказал он, отвернувшись и устремив взгляд на роскошный парк, окружающий школу. — Я унаследовал ее, чего никогда не должно было случиться, и обязан думать о будущих поколениях.

     — И теперь тебе понадобился наследник, — сказала Ава.

     Ей стало грустно оттого, что это была единственная причина его появления здесь, Дело совсем не в том, что он наконец захотел признать, что у него есть сын, и поспешил увидеть мальчика.

     Господи, не может она допустить, чтобы Кристос причинил боль ее сыну. И не может позволить Тео полюбить человека с ледяным сердцем. Человека, который способен заниматься любовью с женщиной, стискивать ее в своих объятиях, словно не собираясь никогда отпускать, а потом спокойно обвинить ее в неверности.

     — Семья Теакисов нуждается в Тео, — произнес Кристос.

     О тебе нет и речи, сказала себе Ава, но она ошибалась.

     — Ты говорил о двух возможностях для меня.

     — Да, говорил. Если ты хочешь принимать участие в судьбе своего сына, тогда я намерен жениться на тебе.




  ГЛАВА ВТОРАЯ


     Дом на берегу Атлантического океана, который арендовал Кристос, был огромным и роскошным, но пустым. Даже при наличии пяти человек прислуги, которых он нанял, ощущение пустоты оставалось. Откинувшись в кожаном кресле, Кристос говорил по телефону.

     — Чем все обернется? — спросил Тристан Сабинэ.

     Тристан был одним из двух ближайших друзей Кристоса. Вторым был Гилермо де ла Круз. Эта троица разудалых плейбоев дружила со школьных лет, встретившись в привилегированном закрытом учебном заведении в Швейцарии.

     Имена всех троих не сходили со страниц желтой прессы. В двадцатилетнем возрасте они организовали совместный бизнес — сеть ночных клубов в самых привлекательных уголках земного шара. Элитарные клубы под названием «Мгновения» не могли вмещать всех желающих.

     А Тристан, Гилермо и Кристос были королями созданного ими королевства.

     Прижав плечом к уху телефонную трубку, Кристос сделал глоток текилы.

     — Кто знает? Я думал, она ударит меня, когда я сказал, что хочу жениться на ней.

     — Вы, греки, не умеете вести себя с женщинами, — заявил Тристан. — Тебе надо было обнять ее и зацеловать до бесчувствия, а потом уж сказать, что ты женишься на ней.

     — Дело не в ней, — ответил Кристос, сдерживая раздражение.

     — А похоже, что в ней, — спокойно вставил при-соединившийся к трехстороннему телефонному разговору трезвомыслящий Гилермо. — Ты никогда не рассказывал, что случилось.

     — И не собираюсь.

     — А как тебе мальчик? — спросил Тристан.

     — Мальчик... показался...

     — Каким, Кристос? — спросил Гилермо. Телефонный разговор втроем на эту тему не слишком удобен, но лучше всего поговорить сейчас, раз уж они связались, чтобы обсудить деловые вопросы.

     — У него нос Ставроса.

     — У тебя такой же. Это родовая черта всех Теакисов, — сказал Тристан.

     — Ты снова допытывался у нее об отцовстве Ставроса? — спросил Гилермо.

     — Да. Она уже лгала, так почему ей не солгать и теперь?

     Тристан тихо выругался.

     — Тебе нужно наше присутствие во Флориде?

     — Нет. Я собираюсь заняться юридическим оформлением мальчика и на следующей неделе вернуться в Грецию.

     — А как насчет этой женщины? — спросил Гилермо.

     — Она обдумывает.

     — Что именно?

     — Выйти ли за меня замуж.

     Кристос не хотел слишком долго рассуждать об Аве или о своем предложении ей. У него еще были свежи в памяти ее слова при их последнем разговоре.

     — А брак — это единственное решение? — спросил Тристан.

     — Для меня. Я...

     — Ты все еще испытываешь влечение к ней, тем не менее считаешь, что сможешь контролировать свое чувство? — спросил Гилермо.

     — Насчет контроля не совсем уверен.

     — Знаешь, — сказал Тристан, — я должен вернуться в Париж через три недели. И мог бы заехать к тебе на Миконос двадцать третьего.

     Сквозь помехи на линии послышалось:

     — Я тоже.

     — Вам совсем не обязательно...

     — Мы знаем, — сказал Гилермо. — Я хочу встретиться с ней лично.

     — Гилермо, она не похожа...

     — А я и не говорю, что похожа. Я просто не хочу упустить шанс увидеть, что представляет собой женщина, которая стала матерью наследника Теакисов.

     — И я тоже, — сказал Тристан. — Вы со Ставросом такие разные...

     — Были разными... — поправил Кристос. На линии воцарилось молчание.

4